Алексей Меняйло: «Записки из СИЗО»

Алексей Миняйло, 34 года,выпускник МГУ, ученый , автор и разработчик новейших систем обучения. В том числе активно участвовал в благотворительных программах социальной адаптации детей из детских домов. В качестве волонтера (безвозмездно) обучал сборщиков подписей для независимых кандидатов.

Обвиняется в участии в массовых беспорядках (часть 2 статьи 212 УК). Вину не признает, и физически не мог в них участвовать, не только по тому, что их не было, но и потому, что весь день был в суде и только вечером пытался дойти до Трубной площади, что ему не удалось, поскольку его задержали без объяснения причин.

С 13 июля  держит голодовку, протестуя против решения Мосгоризбиркома, отказавшегося зарегистрировать Любовь Соболь кандидатом на выборы в Мосгордуму.

— Telegram-канал с записками Алексея из СИЗО:https://cutt.ly/uweBz5M
— Петиция о прекращении уголовного дела против участников мирной акции: https://cutt.ly/zweVMG9
— О первых обвиняемых, среди которых Алексей:https://cutt.ly/BweBpMb

 

ВЖЖУХ! 

Бллл! Бллл! Бллл!
4 утра.
Сначала кажется, что звонит домофон. Спросонья и сквозь беруши не понимаю, что к чему. Это обыск. Вылезаю из-под одеяла, сразу становится холодно и страшно. Звоню защитнику, но связи нет — мне отключили симку. Угрожают выбить дверь. Спасительная ниточка: в постановлении на обыск указана квартира 69, а я в 70. Тут же появляется постановление с 70-й квартирой. Заходят то ли шесть, то ли семь человек. Следователь — девушка.

— Это не с вами у нас мэтч в тиндере был?
— Не со мной, я бы повестку отправила.

Изымают телефон и ноутбук, что-то фотографируют и ведут на допрос. Я уже не волнуюсь, я знаю, что мой статус — свидетель. Один из 100-200, у которых должны состояться допросы. Общительных, по данным Проекта (найти ссылку), всего шесть, это точно история не про меня. Волнуюсь, не доставят ли меня в ОВД Лужники (найти ссылку на пост, если сохранилась), чтобы дожать административный арест.

На все сколько-нибудь рискованные вопросы беру 51-ю и готовлюсь ехать куда-нибудь. Вместо этого около 10:00 на меня надевают наручники и ведут к следующему следователю, в ГСУ СК, куда я неделю назад провожал Любу. Попав в кабинет следователя узнаю, что теперь я подозреваемый. Но с этой мыслью я свыкся уже по дороге.

Приезжает адвокат из «Агоры», Алан Гамазов. Формируем предварительную тактику. Алан хороший и очень помогает. Не смотря на это (кто бы сомневался) мой процессуальный статус вновь апгрейдится — уже до обвиняемого, но и с этой мыслю я успел свыкнуться заранее. Радует, что вменяют участие в массовых беспорядках — меня ведь не было на митинге. Не радует то, что был ли я там на самом деле, суд не волнует.

Приходят конвоиры. Из подвала записываю короткое сообщение обращение: любовь сильнее страха, я не боюсь, не бойтесь и вы, боритесь за то, что вам дорого. Опять наручники, конвойный автозак и ИВС СВАО. Подвергаюсь порции унижений при приеме в ИВС, но я к этому готов, ролевые игры подготовили и не к такому.

В хате двое улыбчивых людей встречают меня горячим чаем и кладут аж два пакетика. И все же говорю сакральное «вечер в хату, чифир в радость» и подписываю одноразовый стаканчик (экология).

Вечер в хату, часик в радость

Действующие лица:
— Леша
— Женя
— Леша
— Мурик

В камере ИВС двое. Женя, 23 года и Мурик, 32 года. Потом к нам подселяют Монгола, но общаться с ним не удается. Он моет ноги и ложится спать.

Женя отсидел 4,5 года по 228-й, говорит, друг в квартире оставил, а ему впаяли. Сейчас еще вменяют вымогательство. Но изъясняется очень чистым языком, без слов-паразитов. Встреть я его вне камеры, подумал бы, что интеллигент. Красивый, складный, с живым умом.

— Слушай как так, что ты с 18 в тюрьме и так хорошо говоришь?
— Я читаю много. Достоевского люблю, Толстого. Недавно “Воскресение” прочитал. Они, понимаешь, не просто сюжет описывают, они в душу смотрят. И ты себе в душу смотришь. Никто так, как они не умеет.

Адвокат и конвоир, (говорит Леша, ред.) когда я достал беруши и маску для сна и спросил “Можно взять с собой?”, расмеялись. Мол, ты чего, не выпендривайся, там не оценят.
— Как, Жень, скажешь?
— Да, нормально. Я вот полотенцем лицо покрываю. С маской как-то поудобнее. И беруши? Что таково?

Кажется, не только у меня восприятие на уровне “Джентельменов удачи”.

Мурик из Нальчика, ему светит до пяти лет за кражу футболки. Понравилась, а 2 300 рублей — не было.

— Ты не бойся. Здесь к каждому индивидуальный подход. Все по-людски, все на равных. Здесь нет лучше — хуже. Общак работает так: когда что-то передают с воли, ты сколько хочешь отдаешь в общий пул.
— А сколько обычно отдают в общак? 10%, 20%?
— Тут вообще нет этих процентов, забудь. сколько хочешь, столько оставляй. Ничего не оставишь — никто тебе слова не скажет.

Ребята, я кажется нашел, где в России зарождаются бирюзовые организации!

Но на самом деле иерархия есть, только я в ней пока не разобрался. И не все зэки правильные. Я, честно, говоря, побаивался, что будет как в фильмах про тюрьму. Не то чтобы я не был уверен в своих коммуникативных навыках, но все-таки слишком уж все кросскультурно! А оказалось, все очень тепло и дружелюбно. Особенно на контрасте с поведением сотрудников ИВС, но об этом — следующий пост.

Продолжение следует…

 

You may also like...

Подпишитесь на новости!