Как «работают» полиция и суды…

Я на собственном опыте знаю, как фальсифицируют дела (в том числе и уголовные) в наших правоохранительных органах, и как их потом «объективно и беспристрастно» рассматривают в наших судах. Как сказали мне в прокуратуре Советского района г.Брянска, отправив в суд с утвержденным обвинительным заключением мое полностью сфабрикованное дело ДО ТОГО, КАК Я С НИМ ОЗНАКОМИЛСЯ ! (Чего в принципе по УПК РФ быть не может): Кофи Аннану жалуйся!

Поэтому почитайте и выразите свое «восхищение» доблестными полицейскими, которые уверенно справляются со школьниками и молодыми людьми, но почему-то не могут справиться с настоящими ворами, преступниками и террористами…

Авторский текст полностью сохранён. Фотографии задержания автора текста (молодого учёного, выпускника МГУ)  облетели все крупнейшие СМИ мира.  Источник.

Так, друзья. Прочитайте, пожалуйста, историю моего задержания, чтобы не оставалось повисших вопросов, и у вас было чёткое понимание случившегося, моей мотивации, событий, результатов и дальнейших действий. Особенно интересно и, думаю, полезно, будет почитать далёким от политики людям. Как раз отличное ненапряжное чтение на 10 минут пятничного вечера. 🙂

26 мая я пошёл на шествие против коррупции. Почему?

1. Для России большое горе и большой позор, что премьер-министр РФ замешан в столь масштабной коррупционной истории, и правоохранительные органы её не расследуют. А я люблю Россию и хочу, чтобы она была сильным государством, граждане которого жили бы в процветании, и которое было бы маяком для многих других стран. При таком уровне коррупции это невозможно.

2. Шествие было законным: власти были уведомлены и не предоставили отказа в течение 3 дней, что делает мероприятие согласованным в законном порядке (о чём есть решение Конституционного суда: http://www.consultant.ru/…/92d969e26a4326c5d02fa79b8f9cf49…/). Чиновники и сотрудники полиции, объявившие шествие незаконным, должны быть привлечены к уголовной ответственности в соответствии со ст. 149 УК РФ (Воспрепятствование проведению собрания, митинга, демонстрации, шествия, пикетирования или участию в них).

Что было на митинге и после него

26 мая около 16:30 какие-то люди в костюмах сотрудников полиции скрутили меня у выхода из метро Чеховская. Противоправных действий я не совершал, законных причин для задержания не было, оно прошло с многочисленными нарушениями ФЗ «О полиции» (не представились, не назвали основание для задержания, не предупредили о применении физической силы, применили физическую силу без законных оснований). Несколько раз я спрашивал, почему меня задерживают, в ответ меня били и орали «Заткнись, &#@%ь! Язык вырву!».

Примерно в 17:40 нас доставили в ОВД Богородское, там всех незаконно обыскали и незаконно изъяли мобильные телефоны. Телефон не отобрали только у меня, потому что я его спрятал в трусы и отказался отдавать. Сотрудник полиции хватал меня за пах и угрожал: «Сейчас я тебя отведу в автозак, и ты у меня там штаны снимешь». Он отвёл меня в автозак, схватил за шею и применил болевой приём. Мне стало больно, я закричал. Этого оказалось достаточно, чтобы отстоять свои права, благодаря чему я оставался на связи ещё несколько часов. Тем не менее, полицейские продолжали угрожать. Отдельно доставляли фразы из серии «Вот сука, мы к тебе по-человечески, а ты!!». А также типичные в таких случаях реплики: «Ты что, &%@#№, самый умный?», «Я тебя, сука, урою!», «Сколько тебе за это заплатили?».

По закону к 19:30 полиция должна была отпустить всех, т.к. основания для ограничения нашей свободы так и не назвали. Тем не менее, в Богородском ОВД нас продержали примерно до 21:00 (все, кроме меня, мёрзли на улице более 3 часов). После этого часть людей оставили в ОВД, а остальных повезли дальше – меня и ещё 9 человек выгрузили в уже печально известном ОВД Метрогородок примерно в 21:40.

«Ах, как хочется ворваться в Метрогородок!»

В Метрогородке перед нами выступил начальник ОВД, который сказал, что все мы знали, на что шли, видит, что мы люди взрослые и сознательные, поэтому он верит, что мы будем вести себя цивилизованно и порядочно, чтобы нас как можно скорее оформили и отпустили. Речь была воодушевляющая, но впоследствии выяснилось, что начальник ОВД – лжец, лицемер и преступник. По его указанию, сотрудники ОВД:

1. Не допускали к нам защитников (по закону, задержанный имеет право на защитника с момента задержания), лгали им, что нас в ОВД нет. Защитников начали пускать только после того, как Валентин Карелин добился приёма у прокурора. Но даже после этого пустили не всех и не ко всем.
2. Отказывались принимать жалобы и ходатайства.
3. Запрещали передавать нам еду, воду и лекарства.
4. Принуждали к сдаче отпечатков пальцев.
5. Намеренно создавали дискомфорт (я услышал обрывок телефонного разговора, в котором шла речь о том, чтобы нам не давали спать).
6. Принуждали к даче показаний по уголовному делу о массовых беспорядках (с 22:00 до 07:00 допросы и следственные действия запрещены законом).
7. Не снабжали питьевой водой в достаточном количестве (за 34 часа в ОВД мы получили по 0,7 л. питьевой воды).
8. Разместили 10 человек в две ужасно душных тёмных 2-местных камеры, так что спать приходилось на полу (на циновке из картонных коробок из-под рационов, на последнюю ночь выдали 2 матраса) и по двое на одноместном деревянном настиле без белья валетом в позе «69».
9. Не отпустили нас из-под стражи по истечении 48 часов (держать нас после этого у полиции не было вообще никакого права).
10. Кроме того, начальник ОВД солгал, говоря, что нас отпустят, а нас продержали в ОВД около 34 часов.

Не менее важно, что в соответствии со ст. 27.3 КоАП административное задержание может быть применено в исключительных случаях. В нашем случае необходимости держать нас в КПЗ не было:

• Вменяемые нам правонарушения носили незначительный характер
• Мы не представляли общественной опасности
• У нас не было мотива избегать правосудия.

Всем нам выписали одинаковые протоколы с одинаковыми рапортами (часто заполненными одинаковым почерком), вменяя нам неподчинение законным требованиям сотрудников полиции и прорыв оцепления (ст. 19.3 КоАП). Это было ложью: оцепление никто из нас не прорывал, никаких требований сотрудники полиции не выдвигали. Рапорты писали не те сотрудники полиции, которые нас задерживали (что является грубейшим нарушением). В делах было огромное количество ошибок и процессуальных нарушений. Стоит отметить, что после митингов дела всегда фабрикуют именно так, но в нашем случае фальсификации носили ещё более явный и неприкрытый характер, чем обычно, что потом всё же сыграло нам на руку в суде.

«Есть такая профессия — родину зачищать»

В камере мы коротали время, как могли: В. Кольцов читал стихи современных (и не очень) поэтов, Михаил Медовщиков (Michael Medovschikov) прочитал лекцию про систему юстиции в РФ, я прочитал лекцию про организации будущего. А ещё мы пели песни и много шутили. Настроение в целом было довольно бодрое.

В своё время Иван Ниненко (Ivan Ninenko) мудро заметил, в органах у нас работает не зло, а злишко, которое жалко, а не страшно. И мы имели возможность убедиться в 100%-ной справедливости его слов. Например, всё 27 марта с нами общался некий Павел — юный лейтенант, которого мы прозвали Маленьким Геббельсом за непримиримое отношение к врагам Рейха (т.е. нам), отказ предоставлять нам питьевую воду под лживыми предлогами («в ОВД нет чайника», «есть, но он в закрытой комнате», «в открытой, но я не могу им пользоваться, это чайник начальства», «я могу им пользоваться, но у меня нет времени», «а зачем вам чайник, пейте из-под крана, я в армии пил из-под крана»), и карикатурно злой взгляд.

Во время моей встречи с защитником Валентином Карелиным он сказал, что сделает всё, что прикажет начальник ОВД. «Похвальная преданность!», — отчеканил Валентин.

Кормили нас сухими пайками. Состав:
• — Перловая каша с суррогатом говядины. Её мы ели давясь, от безысходности, и прозвали «перловка с говнядиной»
• — Печёночный паштет (кажется, съесть его никто так и не рискнул)
• — Галеты (съедобны!!)
• — Повидло в пакетике (съедобно!!)
• — Соль, сахар
• — Концентрат киселя (съедобен!!)
• — Майский чай в пакетике (в отсутствие воды, видимо, предполагается рассасывать под языком)

В одном из наборов Мише Медовщикову попалась банка говяжьей тушёнки. Когда Миша попросил Павла её открыть, Павел весьма удивился и сказал, что раньше не просили. «Видимо, глотали целиком, запивая из-под крана», — сострил Миша. На вкус тушёнка оказалась тоже весьма суррогатной. По нашему общему мнению, пара упаковок доширака была бы здоровее и полезнее суррогантной перловки и мутного паштета.

27 марта днём к нам подселили азербайджанца Эльтана, которому грозила депортация. Мы довольно быстро нашли общий язык (хотя по-русски он говорил мало) и поддержали его, как могли. «Не важно, в тюрьма ты или нет — важно Аллах!», говорил он, и не согласиться с ним было невозможно. Благодарил Виталика за стихи. Вечером ему принесли передачку (в отличие от нас, ему её допустили), и он щедро нас угощал. Когда нас повезли в суд, прощались мы с ним, как братья.

«Если человек совсем невиновен, суд может смягчить наказание. Может даже условно дать!»

Утром 28 марта нас погрузили в автозак и отвезли в Тверской суд. Там-то и вскрылась спасительная ошибка метрогородковцев: доставившие нас сотрудники сказали девушке, руководившей фальсификацией протоколов в ОВД, что нас задержали на Сретенском бульваре (в действительности – на Страстном), и это перекочевало во все протоколы, что перевело нас в подсудность Мещанского суда. А он-то, видимо, не был проинструктирован настолько жёстко, как Тверской, который давал арест на 8-15 суток почти всем. Сфальсифицированность дел была очевидна невооружённым глазом, а знакомые в органах рассказывают о том, что полиция ходит в вазелине, потому что такого количества грубейших ляпов не было уже давно. В итоге судья давал задержанным только штрафы (без ареста на 8-15 суток, как почти во всех случаях статьи 19.3, рассматриваемых в Тверском суде).

Тут отдельно важно отметить, что на Сретенском бульваре никакого оцепления не было, но, тем не менее, российский суд признал, что Олег Лутин задержали на Страстном бульваре, а Михаила Медовщикова — на Сретенском. А теперь смотрим на фото (https://scontent.xx.fbcdn.net/…/17505304_1904911629728601_9…), на котором видно, что Медовщикова и Лутина задержали вместе. Но по документам — одного на Страстном бульваре, другого — на Сретенском. Вот такой вот российский суд!

В моём деле вскрылось столько нестыковок, откровенных фальсификаций и процессуальных нарушений (которые судье предварительно изложил мой защитник Валентин Карелин), что судья вернул дело на устранение недостатков. Устранения недостатков не случилось (истекли сроки, было необходимо моё присутствие, законных оснований для его обеспечения у полиции не было), суд был в пятницу. Судья был в ярости на сотрудников (за то, что так облажались) и на меня (за то, что я не помог сотрудникам устранить недостатки в сфальсифицированном ими деле, надо же), но присудил минимальный штраф (нельзя, всё-таки, попереть против коллег по цеху). Так как никаких изменений в деле нет, то, думаю, удастся его развалить даже в России, а в ЕСПЧ подать жалобу на незаконное задержание.

В это же время на Западном фронте

Пока я находился под стражей, моя героическая жена Mila Geranina и защитник Валентин Карелин совершали возможное и невозможное. Даже я, привыкший к самым творческим подходам в борьбе с произволом гос. органов, немного офигел, когда увидел пакет документов, который Валентин с Милой приготовили для суда (включая характеристику от священника) и узнал, что Валентин добился приёма у прокурора в неприёмное время, а Мила просила и добилась публикаций о нас на РБК-ТВ и ещё много где.

В целом, пока выглядит так, будто Валентин – самый компетентный, изобретательный и энергичный защитник, участвовавший в работе по 26 марта. В числе прочего, ему удалось в ходе апелляции добиться освобождения Олег Лутин (Oleg Lutin), ранее осужденного на 12 суток. Это чрезвычайно редкий случай! Остальные апелляции в тот же день успехом не увенчались. Все его подзащитные (изначально Лутина защищал адвокат Открытая Россия) отделались лишь штрафами. В общем, всячески его вам рекомендую.

«Слушай мой прогноз, человечество, я в будущее смотрю с оптимизмом!»

Сейчас мы бодры и полны решимости в законном порядке наказать полицейских, превысивших полномочия, а также обжаловать решения судов в вышестоящих инстанциях вплоть до ЕСПЧ.

Всем мальчишам-плохишам устроим искромётнейший ататат! В законных, разумеется, рамках, и не мести ради, а улучшения системы для.

 

You may also like...