Журналист Александр Таиров против беспредела брянских правоохранителей-4

Публикуем четвертый по счету материал:

Как правоохранительные органы Брянщины сделали меня импотентом
Физиолого-анатомический роман в трёх частях
Часть вторая. Как сотрудники СУ СК делали меня импотентом. Вторая половина

Таиров-2
Вместо сноски. Ни я, ни члены моей семьи никогда не считали себя идеалом или образцом для подражания. В противном случае мы были бы святыми. Но наличие в человеке недостатков не может являться причиной привлечения его к уголовной ответственности. И именно об этом мой роман. И это совсем не похоже на Санта-Барбару. В подобной ситуации может оказаться любой человек. Русская народная мудрость гласит: «От сумы и от тюрьмы не зарекайся». Так что, есть повод задуматься, по ком звонит колокол.
Краткое содержание предыдущих серий. Советский межрайонный следственный отдел г. Брянска Следственного управления Следственного комитета РФ по Брянской области (СУ СК) подозревает Таирова Э.А. в умышленном причинении средней тяжести вреда здоровью майору полиции А.А. Галушко. Автор считает эти подозрения незаконными, необоснованными и имеющими заказной характер. В деле масса нестыковок, которые игнорируются следствием. В результате автор хочет, но не может добиться восстановления законности, и ощущает себя импотентом.
О событиях 12 марта 2016 года мне очень трудно рассказывать. Потому что меня не было на месте преступления. Я не имею в виду, что не смогу объективно описать, что именно там происходило. Но я должен был быть там, прежде всего для того, чтобы суметь спасти свою жену от удара заточкой в живот…
Мой сын и Молчанова наконец-то расстались. 12 марта 2016 г. она приехала к нему забирать свои вещи. Приехала не одна, а (цитирую заявление Молчановой О.А. в суд) «вместе со своим отцом и следователем СУ Следственного комитета по Брянской области».
Забирая вещи при столь мощной силовой поддержке, Молчанова, вероятно, вошла в раж. Потому что спустя некоторое время после её приезда Эльдар позвонил и сказал, что к нему пришли Молчановы и выносят квартиры его вещи – куртку, туфли, трусы(!) (а я был уверен, что у Галушко другой размер), пылесос, зеркало из ванной комнаты и даже грязную посуду. В куртке, кстати, были деньги и банковская карта. При этом присутствовавший следователь (о нём чуть позже) на просьбу моего сына пресечь противоправные действия, ответил, что «не хочет вмешиваться в разборки».
Беда в том, что в тот период я имел некоторые проблемы с передвижением – моя левая нога была в гипсе. В противном случае я бы поехал к сыну сам. Но мы почему-то решили, что имеем дело не с психами, да и следователь на месте присутствует, поэтому к Эльдару на помощь поехали моя жена и младший сын.
То, что они увидели, вызвало у них шок. Мой сын в окровавленной, разорванной футболке, с ссадинами на лице и кровоподтёками на теле, пытался успокоить Молчанова-старшего, который, не смущаясь присутствия других людей, включая представителя правоохранительных органов, наносил Эльдару удары по телу и по лицу, сопровождая их угрозами. При этом сама Молчанова бегала по квартире, подначивая своего отца, и даже успела разбить кувшин с водой об голову моего сына.
Первым делом моя жена поинтересовалась у присутствовавшего в квартире незнакомого ей молодого человека, кто он такой? Молодой человек представился следователем Следственного комитета Дружковым. На естественный вопрос моей супруги, почему он допускает противоправные действия, тот ответил, что он здесь по другому делу и вмешиваться не будет. Более того, он и моей супруге, и младшему сыну предложил не вмешиваться.
В это время Эльдар, вероятно, воодушевлённый присутствием родных, стал выталкивать Молчанова-старшего в подъезд. Туда же вышла и моя жена, которая стала просить Молчанова успокоиться и вернуть куртку с деньгами. На это он ответил просто: «Я тебя сейчас убью». Взглянув в глаза стокилограммового детины двухметрового роста, моя жена поверила в эту угрозу и инстинктивно отпрянула. Это её и спасло. Удар заточкой в живот пришёлся по касательной, лишь оцарапав кожу. Но удержать равновесие женщина не смогла, упала на бетонный пол подъезда, получив множественные ушибы.
Увидев это мои сыновья налетели на Молчанова, чтобы отобрать заточку. Услышав шум в подъезде, из квартиры выскочила Молчанова, которая размахивая кухонной тёркой, стала наносить ею удары по голове сначала моей, всё ещё лежащей на полу подъезда, жене, а затем и сыновьям. Затем появился Дружков. Он оттащил моих детей от Молчанова, а тот, воспользовавшись суматохой, побежал вниз по лестнице, сел в машину и уехал, прихватив с собой заточку.
Моя жена попросила Дружкова принять меры к задержанию Молчанова, но тот ответил, что это не в его компетенции.
Позже появилась версия, что мои дети избивали лежащего на полу Молчанова ногами, проломили ему череп, причинив ещё и сотрясение мозга. Я уже говорил о гениальности Молчановой, её ум способен генерировать самые разнообразные конструкции.
Но давайте порассуждаем с точки зрения здравого смысла. Проломили череп? В подъезде должны были остаться следы. Где они? Насколько легко человек с сотрясением мозга может в быстром темпе спуститься с 9-го этажа? И почему полиция не изъяла видеозапись с камер, которые установлены во дворе дома? Более того, когда мой сын сам обратился в управляющую компанию за видеозаписями, ему ответили, что поступило указание от соответствующих органов Таирову записи не отдавать. А ведь на них было бы чудесно видно, в каком именно состоянии уезжал со двора Молчанов – мы могли бы рассмотреть и окровавленную голову, и потерю координации, вследствие сотрясения мозга (при наличии, естественно). Избитый до мозгосострясения человек садится за руль и шпарит до своего дома 250 км, при этом умудрившись не выронить орудие своего преступления. Такое бывает?
Словом, Молчанов благополучно покинул место своего преступления. В это время появился вызванный сыном участковый уполномоченный майор Николай Чуев. Выяснив в чём дело, он попросил Молчанову связаться с отцом, на что та ответила, что дозвониться до него не может. Тогда участковый попросил Молчанову задержаться до выяснения обстоятельств дела, на что та ответила, что не может, так как у неё «маленький ребёнок и слепая (!) мать». После чего, обращаясь к Дружкову, сказала: «Женя, мы всё сделали, можем уходить». И они ушли.
Участковый вызвал следственно-оперативную группу, но толку от неё было мало. Моему сыну пришлось самому звонить в дежурную часть областного ГИБДДД, потому что даже в дежурной части городского УМВД никак не отреагировали на его просьбу прислать наряд для задержания подозреваемых на месте преступления.
Автомобиль с Молчановыми был остановлен спустя 30-40 минут на посту ДПС в пос. Супонево. Из машины были изъяты некоторые вещи, принадлежащие моему сыну, но ни его одежды, ни обуви в машине не оказалось. Возможно, они были выброшены по дороге. При этом, обращаю внимание, Молчанов не демонстрировал постовым свою якобы проломленную голову.
Вот такая случилась коллизия. Чтобы лучше понять, что именно происходило 12 марта 2016 г. в квартире моего сына, предлагаю посмотреть видео. Роли исполняют: мой сын Таиров Э.А., лейтенант внутренней службы Молчанова О.А., её отец Молчанов А.Л., следователь Следственного комитета Дружков Е.И. Прошу прощения у эстетов за то, что неграмотно выставлен свет и камера пляшет – съёмка производилась в оперативном режиме. Сын уже давно общается в критических ситуациях исключительно при поддержке портативной видеокамеры (иначе как потом доказать свою правоту?). Особое внимание обратите на звуки. Кто, что и как говорит имеет большое значение.

Ну, а вкратце, это выглядит так: Таиров: «Отдайте мне куртку, там лежат деньги и карточка». Молчанов: «Пшёл на йух, щас яйца вырву плоскогубцами!!!». Молчанова: «Что ты трогаешь моего отца. Алло, полиция? Таиров опять буянит». Дружков: «…». Нет, Дружков ничего не говорит, он просто перемещается, чтобы не попасть в объектив видеокамеры. Но это ему плохо удаётся.
Вам интересно, что было дальше? В двух словах – ничего. В том смысле, что никто, ни одна живая душа не была привлечена ни к какой ответственности. Подробнее об этом я расскажу в следующей части, а сейчас хочу попытаться найти ответ на вопрос, который я уже задавал в одном из своих заявлений в высокий кабинет: «Следственный комитет – это организация, стоящая на охране правопорядка, или контора, работающая на заказ?».
Попытаемся разобраться в этом вопросе, проанализировав поведение 12 марта 2016 г. следователя Советского межрайонного следственного отдела г. Брянска СУ СК по Брянской области старшего лейтенанта юстиции Дружкова Е.И..
О нём мы узнали задолго до того, как познакомились лично. Молчанова, постоянно шантажируя моего сына тем, что изменит показания, ссылалась на следователя, который «ждёт – не дождётся, когда я приду к нему и изменю показания». (Дружков Е.И. как раз занимался (занимался ли?) заявлением моего сына по незаконному проникновению Галушко А.А. в его квартиру).
Своё появление в квартире моего сына в свой выходной день (напомню, это была суббота) он объяснил тем, что проводил процессуальные действия по заявлению Таирова Э.А.. Хотя, как мы знаем (смотри выше) у Молчановой совсем иная версия появления Дружкова в квартире моего сына. В любом случае остаётся вопрос, почему следователь пришёл осматривать квартиру (место происшествия), не поставив заранее об этом в известность единственного прописанного там жильца и владельца? Почему не получил от Таирова разрешение на проведение каких-либо процессуальных действий в его жилище? Почему осмотр места происшествия производился без участия моего сына? Да я уже не спрашиваю, в состоянии ли был следователь проводить там какие-либо действия, учитывая то, что происходило в квартире, и почему он не сделал этого раньше, ведь с момента начала рассмотрения сообщения о преступлении, совершённого майором полиции А.А. Галушко, напомню, прошло уже почти девять месяцев?
В любом случае, Молчанова О.А. относилась к присутствию Дружкова Е.И. в квартире моего сына как к моральной поддержке, как минимум. Во всяком случае при Дружкове Е.И. она не стеснялась угрожать моему сыну, говорить, что он будет валяться у неё в ногах, что она поменяет показания и прочие подобные вещи.
Естественно, что мы написали на Дружкова жалобу. Да не одну. И знаете, что нам ответили? И Следственный комитет, и прокуратура, и суд. А не обязан был Дружков пресекать эти действия! Потому как побои, ограбление и угроза убийством не относятся к компетенции Следственного комитета.
Вот это номер! Граждане, вы поняли? Если вы идёте по улице или даже находитесь у себя дома, и рядом с вами находится следователь Следственного комитета, знайте – вы не можете чувствовать себя в безопасности. Если вас будут избивать или даже грабить – вышеназванное лицо не обязано пресекать преступные действия, вызывать полицию, оказывать помощь (моя жена просила Дружкова хотя бы вызвать «скорую», на что он ей отказал), принимать заявления. Оно (лицо) даже не обязано докладывать рапортом об обнаружении признаков преступления, как того требует уголовно-процессуальный кодекс. Это, оказывается, не входит в его обязанности.
Честно говоря, я не поверил. И правильно сделал. В отличие от профессиональных юристов я не поленился открыть Федеральный закон от 28.12.2010 № 403-ФЗ «О Следственном комитете Российской Федерации». Его 19-я статья содержит текст Присяги сотрудника Следственного комитета Российской Федерации. Давайте прочитаем выдержки из неё: «Клянусь… непримиримо бороться с любыми нарушениями закона, кто бы их ни совершил…, активно защищать интересы личности…, чутко и внимательно относиться к предложениям, заявлениям, обращениям и жалобам граждан…».
Хорошо звучит, правда? «Клянусь», «непримиримо бороться», «с любыми нарушениями закона», «кто бы их ни совершил» … Для сведения тех, кто плохо знаком с русским языком: любой – означает всякий, каждый, какой угодно, а не по выбору сотрудника Следственного комитета.
Однако Дружков Е.И. не только не пресёк совершавшиеся на его глазах противоправные действия, но и, как я указывал выше, отказался принять заявление о совершённом преступлении. Вероятно, в этот момент он чутко относился совсем к другим гражданам.
Помнятся мне времена, когда нарушение присяги считалось уголовным преступлением. Сейчас у нас сплошная демократия и либерализм. Надо поинтересоваться, не забыли ли Дружкову за нарушение присяги объявить благодарность?
И завершая рассказ о событиях 12 марта 2016 г., повторю: никто до сих пор никак не наказан. Сотрудники УМВД, с которыми мы общались, открыто сказали: «будет команда – возбудим уголовное дело, не будет – не возбудим». Кто ж будет давать команду о привлечении к уголовной ответственности молодой, красивой женщины, если она постоянно рассказывает о том, что её покровитель и один из ухажёров – очень-очень большой чин в областном УМВД (нет, не самый большой), и даже не стесняется демонстрировать нежные смс-ки от него? Откуда ж взяться уголовному делу, если даже материалы проверки в отношении Молчановой, проведённой оперативно-розыскной частью собственной безопасности УМВД России по Брянской области и переданные по подследственности в Советский МСО г. Брянска СУ СК по Брянской области, где, напомню, работает Дружков и где расследуется заказное дело в отношении моего сына, благополучно там сгинули?
Вот в службе судебных приставов по инициативе ФСБ привлекли к уголовной ответственности за липовые чернобыльские декретные начальника отдела. С Молчановой такого не будет, можно не сомневаться. Ей вообще ничего не будет, кроме очередных офицерских званий и допвыплат, как проживающей в чернобыльской зоне. Не случайно все наши заявления Молчанова, не стесняясь, называла «комариными писками». Оказалось, она права, она же – гений.
Кстати, узнал интересную вещь: если вас ограбил сотрудник УМВД по Брянской области, и ваши вещи были у него изъяты, не думайте, что они будут вам возвращены. Даже, если вы предъявите документы, подтверждающие ваше право собственности, как это сделал мой сын. Похищенные у вас вещи будут возвращены грабителю, внимание, «под сохранную расписку» (!). Именно так и поступили с вещами, которые Молчанова похитила у моего сына. Она их теперь хранит у себя на законных основаниях. Об этом областная прокуратура мне совершенно спокойно сообщила.
Итак, читайте в скором будущем физиолого-анатомический роман «Как правоохранительные органы Брянщины сделали меня импотентом». Часть третья. «Как прокуратура меня лечила. И до сих пор лечит. От импотенции?».
Я, наверное, сделаю небольшой перерыв. Дело в том, что вчера я был на личном приёме у прокурора области Войтовича А.П., и без описания последствий этой встречи роман будет неполным. А последствия ещё не наступили.

You may also like...