Журналист Александр Таиров против беспредела брянских правоохранителей-3

Предыстория 

Как правоохранительные органы Брянщины сделали меня импотентом

Физиолого-анатомический роман в трёх частях

Часть вторая. Как сотрудники СУ СК делали меня импотентом. Половина первая

Вместо сноски. Я искренне благодарен тем, кто поддерживает меня в это нелёгкое для моей семьи время. Я рад любому доброму слову. Недоброму тоже рад. Потому что, как сказал сэр Уинстон Черчилль, если у тебя есть враги, значит в своей жизни ты что-то когда-то отстаивал. Сегодня же я хотел бы воспользоваться советом одного из тех моих друзей, который меня поддерживает, и написать не очень много. Поэтому, сегодня вы прочитаете только первую половину второй части романа. Остальное – завтра.

Таиров

Краткое содержание первой части. Советский межрайонный следственный отдел г. Брянска Следственного управления Следственного комитета РФ по Брянской области (СУ СК) подозревает Таирова Э.А. в умышленном причинении средней тяжести вреда здоровью майору полиции А.А. Галушко. Автор считает эти подозрения незаконными, необоснованными и имеющими заказной характер.

Дело возбудили очень быстро. Органы возбуждают исключительно дела. Поэтому и говорят – возбУждено, чтобы кто-нибудь не подумал, что возбудилось что-то другое, поскольку грамотные люди говорят «возбужденО».

Поступила команда передать дело из отдела дознания УМВД г. Брянска в Советский межрайонный отдел СУ СК. Кто придал делу ускорение – мне известно, но называть фамилию этого начальника не буду, т.к. пока не могу доказать это документами. Я ведь уже писал в первой части – отказать отставному полковнику полиции невозможно.

Словом, дело передали. Вопрос в том, почему отдел дознания мурыжил его полгода, ничего не делая по существу? Ждали команды? Молодцы, дождались. Самое любопытное, что за те шесть месяцев, что дело у них лежало, дознаватели не нашли времени на то, чтобы допросить моего сына. Хотя бы просто спросить его, а сам-то что можешь рассказать по этому поводу?

Хотя, почему я говорю о дознавателях во множественном числе. Есть конкретный дознаватель УМВД России по г. Брянску Антон Чёрный, который за несколько месяцев до этого нёс службу в соседнем с Галушко А.А. кабинете, а родители Галушко и Чёрного вместе работали в Брянском филиале Московского университета МВД России. Но на этом совпадения не заканчиваются. Главная героиня нашего повествования – Ольга Молчанова – по совместительству оказалась одноклассницей А. Чёрного.

В общем, моего сына уже заранее назначили виноватым. Вообще-то эти факты (затягивание сроков, волокита, личные знакомства и непроведение каких-либо следственных действий с моим сыном) являются вопиющим процессуальными нарушениями. Но можно быть уверенным, что никакой служебной проверки по этому поводу не будет – сторожевые псы верно служат хозяину. За что же их наказывать?

Но это так, лирическое отступление. Процесс пошёл. Следователь Советского МСО (пусть пока останется анонимом, как говорится «его фамилия слишком известна для того, чтобы её называть»), основываясь на показаниях Галушко и Молчановой назначил моего сына подозреваемым. Для начала протрезвевший бывший майор, а теперь уже подполковник Галушко А.А., рассказал ему, что в квартиру он вообще не входил, просто стоял у распахнутой настежь двери, а Таиров Э.А. зачем-то начал его толкать, бить, а потом силой втащил его в жилище и продолжил избивать.

Положение Галушко А.А. незавидное. Незаконное проникновение в чужую квартиру – это уголовное преступление. Для майора полиции, наверняка желающего стать генералом, это крах всех надежд. Как он может спасти свою карьеру? Только одним способом – доказав, что тот, кто защищал неприкосновенность своего жилища, себя и свою семью, и есть преступник.

Вот он и старается. Возможно, если бы его папа не был бы отставным полковником, следователи относились бы к показаниям Галушко А.А. более критично. Прежде он утверждал, что в квартиру его впустила Молчанова О.А.. Так записано и в протоколе судебного заседания, о котором я рассказывал в предыдущей части романа. Но вот после того, как уже другой суд обязал Молчанову расстаться с квартирой, которую она старательно пыталась отжать, её правовой статус в отношении этой недвижимости как-то покачнулся. То есть, а на каком правовом основании она впускала Галушко? Да, собственно, и без этого решения суда она ведь уже передала квартиру Таирову по акту приёма-передачи и, хотя сделка тогда не была зарегистрирована, правоприменительной практикой эта ситуация, как ни странно, предусмотрена.

Постановлением пленума Верховного суда № 10 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (пункт 60) говорится: «Отсутствие государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к покупателю не является основанием для признания недействительным договора продажи недвижимости…. После передачи владения недвижимым имуществом покупателю, но до государственной регистрации права собственности покупатель является законным владельцем этого имущества и имеет право на защиту своего владения…». То есть, даже если Молчанова 100 раз разрешила Галушко войти (напомню, что в суде, она отрицала, факт этого разрешения, что было подтверждено и незаинтересованным свидетелем), без разрешения Таирова Э.А., тот по любому не имел права это делать. А вот Таиров имел право своё жилище защищать. Таков вердикт Верховного суда.

Вот и появилась версия, что Галушко не входил, а Таиров его втащил. И старательно записывает следователь эти показания, и рисует воображение следующую картину происходящего:

Дверь квартиры распахнута настежь (в Брянске ведь принято поздними вечерами распахивать настежь двери квартир, создавая, тем самым, благоприятную среду для правонарушителей, а также сквозняки, особенно, когда в квартире находится младенец, которому ещё не исполнилось и месяца). Таиров Э.А., находясь с ребёнком в дальнем углу комнаты, то ли обладая зигзагообразным зрением, то ли умея просматривать стены насквозь, замечает одиноко стоящего у порога, но ещё в подъезде, молодого человека. Таиров бросает ребёнка, подходит к двери и, увидев совершенно незнакомого ему (обращаю на это внимание) нетрезвого (мягко говоря) мужчину, вместо того, чтобы поступить как поступили бы все нормальные люди и просто закрыть дверь, втаскивает незнакомого алкаша в квартиру, при этом избивая его.

Я хочу задать вопрос всем, кто сталкивался с Эльдаром Таировым по службе: кто-нибудь замечал в нём избыточную агрессивность? Необъяснимые вспышки гнева? С чего вдруг мой сын, который физически достаточно развит для того, чтобы ощущать свою силу, будет лупасить пьяного очкарика, да ещё втащив его в квартиру? Уверяю вас, ему это будет западло.

А следователю, думаю, западло сверять нынешние показания Галушко со всеми предыдущими. Входил-не входил – это лишь часть интриги. Сначала Галушко говорил, что не знает, кто сломал ему нос (в документах так и записано – «избил неизвестный»). Позже неизвестный был назван Таировым Эльдаром Александровичем (познакомились, что ли?). После четырёх дней госпитализации Галушко был выписан из больницы с пометкой «жалоб нет», а потом вдруг опять оказался на больничной койке с кучей жалоб. То Галушко указывал, что не терял сознание, то – терял. В одних документах указано, что у него травмировано левое колено, в других – правое. А нос – это вообще что-то уникальное. У него то закрытый, то открытый перелом. Окончательная версия – открытый. Я не медик, и хочу спросить у медиков, читающих эти строки: можно ли, получив открытый перелом носа в пятницу, обратиться за оперативным лечением по этому вопросу только в понедельник? Наверное, мужественные люди работают в брянской полиции. Кровь течёт, дышать нечем, кость торчит – «доживём до понедельника». Так и хочется сказать, товарищ дорогой, пить надо меньше!

О других косяках в материалах дела пока промолчу. Пусть следователь закончит свою работу. К сожалению, думаю, что своими публикациями даю возможность исправлять ошибки не в пользу своего сына. Но остаётся вопрос, как можно было вообще возбуждать уголовное дело с таким количеством ляпов и противоречий?

Скажу пару слов о Молчановой. В данном случае мне упрекнуть её не в чем. Она повела себя как настоящий сотрудник полиции – сдержала все обещания, которые давала моему сыну. Обещала ему изменить показания и свидетельствовать против него, если он только посмеет обратиться по этому поводу в суд – разве ж она его обманула? Или вот прислала Молчанова моему сыну 10 марта 2016 г. СМС-ку «Сука готовься тебе ..здец», а через 15 минут уточнение – «Тебе просто ..здец», и ведь тоже слово сдержала. Во всяком случае попыталась сдержать. 12 марта привезла ..здец к нему домой.

Во второй половине второй части романа я подробно расскажу о том, что произошло в квартире моего сына 12 марта 2016 г., а также дам возможность полюбоваться на видео, которое запечатлело чем занимаются по субботам сотрудники правоохранительных органов, когда знают, что им ничего не грозит.

Итак, читайте завтра. Роман «Как правоохранительные органы Брянщины сделали меня импотентом». Вторая половина второй части. «Как сотрудники СУ СК делали меня импотентом».

You may also like...